Пафосный шкурник

Когда тысячу лет назад Русь приняла христианство, а с ним — переведённую христианскую литературу, диалекты восточнославянских и южнославянских языков отличались меньше, чем сегодня — восточнославянские языки между собой. Искусственный старославянский был понятен каждому и воспринимался как образцовый.

Пафосный шкурник отражает особое лингвистическое явление. Это слово старославянское, поэтому обладает некоторым возвышенным смыслом, даже если речь идёт о ничтожном Плюшкине или скопидоме. С тем языком в жизнь наших предков пришли премудрые книги о возвышенном, божественном, поэтому любые слова старославянского происхождения обладают своеобразной аурой, пафосностью.

Небо — там, где Бог, а нёбо — во рту; невежда не умеет доказать теорему Пифагора, а невежа сморкается в рукав; глава — семейства или в умной книжке, а голова на плечах; существование (обычно — жалкое) влачат, а бревно волокут. Там, где проза жизни, высокая речь умолкает. Ломоносов в теории трёх штилей писал, что элементы церковнославянского языка допустимы в одах, и ещё молодой Пушкин следовал этому правилу. Ответ: стяжатель.